Статьи On-line опросы История Газета
УВАЖАЕМЫЙ ПОСЕТИТЕЛЬ САЙТА! Если вы еврей по Галахе, обязательно прочтите это напоминание!       Внимание! Добро пожаловать на Форум Бориса Бердичевского!
Объединение правых сил Негева

Объединение правых сил

Главная
To HEBREW site
To ENGLISH site
Экономический трансфер
Форум -- действует!

Прецедент Хомеша.
Евгения Кравчик. Статья в газете "Новости недели", приложение "Репортер".
21 июня 2007 года. Хэй бэ-тамуз тав-шин-самех-заин.

Беспрецедентный случай произошел на прошлой неделе: армия и полиция санкционировали массовое восхождение в Хомеш. Разрешение было выдано вразрез с утвержденным Кнессетом законом, категорически запрещающим гражданам страны приближаться к разрушенным еврейским поселениям на севере Самарии. Это позволило одному из активистов движения "оранжевых" д-ру Ицхаку Кляйну сказать: "Запомните этот день: ревнители законности наплевали на принятые ими же законы, так как убеждены, что извлекут из этого пользу".

В АВТОБУСЕ

В назначенный день сажусь в заказанный Советом поселений автобус, чтобы отправиться в Хомеш. Со всех сторон меня окружают жизнерадостные подростки (все без исключения -- "вязаные кипы", учащиеся религиозных школ). Сидящая впереди девочка лет 13-ти по-взрослому присматривает за младшим братом -- сосредоточенным очкариком лет восьми.

На весь автобус - двое совершеннолетних: водитель и я. Никаких учителей, раввинов, наставников, родителей, вооруженных охранников.

-- Друзья, прочтем перед дорогой молитву! -- командует Ицик, парнишка лет 14-ти.

Читают хором -- скороговоркой.

-- Если есть среди нас ашкеназы, повторите, пожалуйста, последнюю строку: у вас так принято, -- подсказывает Ицик.

-- Поглядите, что я захватил с собой! -- обращается к соученикам Хаим (с виду ему лет 13). -- Библиографическая редкость.

Видели ли вы, чтобы среднестатистический израильский школьник читал в автобусе... толстенную книгу о Первой мировой войне? Часто ли вам доводится слышать, чтобы подростки пели хором под гитару песни с такими словами, как "Иерусалим", "Эрец-Исраэль", "избавление" ("геула"), "освобождение" ("шихрур")?..

Тем временем за окнами мелькает самарийский пейзаж: необжитая, утыканная камнями земля. Огромные незаселенные просторы!

Сколько лет минуло с тех пор, как Израиль даровал палестинцам эти несметные (на вес золота при нашей-то тесноте) богатства? Тринадцать? За такой период можно было не только начать использовать бесхозную землю для нужд сельского хозяйства, но и построить на ней десятки новых поселков, посадить и вырастить сады...

Впрочем, земля как таковая палестинцам не нужна. Это только наивным израильтянам по-прежнему кажется, что она является предметом конфликта. Подлинный предмет -- вот он: высящаяся на горке над арабской деревней громадина мечети с расписным куполом. Ислам! Он сегодня борется с неверными во всем мире. Просто Израиль находится в эпицентре войны цивилизаций.

-- Какая грязища у них в деревнях... -- слышу за спиной голоса школьниц. -- Повсюду гигантские мусорные свалки.

-- Зато вывески над магазинами и мастерскими написаны на иврите, - констатирует другая девочка.

-- Отец рассказывал, что в начале 80-х, когда он учился в школе, его соседи-светские часто ездили с родителями в Самарию за покупками: там дешевле.

Только сейчас -- при упоминании светских -- начинаю сознавать, чем отличаются мои попутчики. Нет, отнюдь не только скромной одеждой (девочки -- в длинных юбках и закрытых футболках с трехчетвертным рукавом да и среди ребят ни одного в столь привычных шортах). У верующих не только иные поведенческие коды, другая лексика, но, главное, -- кардинально отличный от привычно-массового взгляд на свою страну. Для них Эрец-Исраэль - Страна! С большой буквы. Так мыслят и чувствуют только богатые духовно люди.

-- Смотрите: перекресток Тапуах! -- разносится по автобусу звонкий девичий голос. Неподалеку отсюда - ферма Гилада... Но мы сворачиваем налево, в сторону поселения Кдумим.

-- Ты был в Хомеше после депортации? -- спрашивает тем временем очкарика общительный Ицик.

-- Да, в прошлый раз... А в Амону родители меня не отпустили, сказали: "Подрастешь -- поедешь".

НА ПЕПЕЛИЩЕ

Взобравшись на гору, автобус останавливается в хвосте длинной колонны. Большинство приехавших (мужчины -- с одной стороны, женщины -- на своей "половине") собралось у небольшой трибуны.

Карабкаясь вверх по крутому склону, слышу усиленный динамиками голос рава Хаима Друкмана.

-- Сегодня, -- говорит он, -- все уже осознали: не было никаких причин для ликвидации Хомеша, Са-Нура, для депортации евреев из Гуш-Катифа.

Добравшись до того места, где установлена скромная переносная сцена, впервые внимательно смотрю на землю и замираю, не в силах двинуться. У меня под ногами -- дом. Точнее -- то, что от него осталось: размытая дождями груда мелких (бульдозеры постарались) обломков. Из-под нее торчит водопроводная труба. Куда она вела? В кухню, где мать неведомого мне семейства суетилась у плиты, чтобы приготовить на обед мужу и детям самое вкусное в мире блюдо? Или - в ванную комнату? А может, она вела из дома прямо в цветущий сад?

Сама мысль, что я, возможно, стою на руинах чьей-то судьбы, кажется кощунственной. Где они сейчас, обитатели этого теплого дома? В каком из разбросанных по стране "лагерей еврейских беженцев" задыхаются в клетке-караване? Оправился ли от шока отец, собственными руками строивший этот дом? И остался ли он авторитетом для детей -- ведь сегодня родители подростков-изгнанников, скорее всего, -- жалкие безработные, хотя, казалось бы, всего два года назад оба слыли в ишуве уважаемыми людьми...

Оглядываюсь по сторонам: под ногами столпившихся у трибуны людей -- руины. Ветер поднимает вверх и обрушивает на нас столбы удушливой смеси растертого в песок кирпича, кафеля, дерева и штукатурки. Ощущение -- как на кладбище. В воздухе витает смерть. Она осязаема. Если нагнуться, ее можно потрогать руками. Вот здесь покоится чья-то первая любовь. А здесь -- воспоминания о розовощеком первенце. Здесь похоронена память об основателях Хомеша -- страстных патриотах, живших поначалу в палатке и в караване, но не спасовавших перед трудностями и дискомфортом: после блистательной победы в Шестидневной войне заселять Самарию их направила Страна, демократически избранный парламент, правительство, а благословил их народ.

ЗАПОЗДАЛОЕ ПРОЗРЕНИЕ

За несколько дней до массового восхождения в Хомеш Совет поселений издал брошюру "Прозрение". В ней собраны высказывания заслуженных пропагандистов Израиля -- звезд Большой прессы, в канун "размежевания" с нескрываемым цинизмом поставивших поселенцев вне закона и возбудивших к ним среди широких масс соотечественников темную, как хрустящие под ногами руины, ненависть.

Запела ли самозваная элита по-новому? Приведу лишь несколько цитат.

"Почему Дуби (Дов. - Е.К.) Вайсглас не сказал нам, что на Сдерот обрушится град "касамов"? Потому что это было непопулярно, а у власти стоял сильный глава правительства, пользовавшийся авторитетом прессы".

Нет, это не Яаков Ахимеир, лауреат премии добровольного объединения "Право общества на получение информации". Это -- высказывание последовательного миротворца Иланы Даян на церемонии вручения премий журналистам 22 июня 2006 года.

А вот и откровение радикального левака Аври Гилада: "Я поддержал размежевание. Я ошибся. То, как его осуществили, -- преступление" (сайт "Маарива", 23 января 2007 года).

И еще: "Если рассматривать нынешнюю ситуацию с практической, прагматичной точки зрения, "оранжевые" были правы" (радиостанция "Галей ЦАХАЛ", 26 июня 2006 года).

Даже Йоэль Маркус, знаменитый политический комментатор газеты "Гаарец", 21 ноября 2006 года признал: "К величайшему сожалению, сейчас выясняется, что поселенцы -- экстремисты и пессимисты -- были правы".

Подпел коллеге и закадычный друг палестинцев Ярон Лондон: "На руинах не построено ничего, кроме тренировочных баз террористов" (ynet, 26 июня 2006 года).

"Размежевание лишило тысячи семей крова над головой, усугубило ситуацию в Газе и нисколько не укрепило безопасность" (Мейрав Михаэли, ynet, 19 февраля 2007 года).

Сделал поворот на 180 градусов и миляга Яир Лапид, сын экс-лидера "Шинуя": "Мы вышли из Ливана -- и "Хизбалла" атаковала нас с его территории. Вышли из Газы -- террористические организации атакуют нас из Газы. Спокойнее всего сейчас в Иудее и Самарии. Даже у самых левых возникает еретическая мысль: так, может, это не оккупация?" ("Едиот ахронот").

Что уж говорить о генералах и главах спецслужб, если именитые журналисты посыпают голову пеплом!

Яир Наве, командовавший в момент депортации Центральным округом ЦАХАЛа, 19 апреля с.г. заявил: "Я с самого начала утверждал, что размежевание осуществляется отнюдь не в целях укрепления безопасности, это -- решение сугубо политического свойства, мотивы которого, возможно, когда-нибудь станут предметом уголовного расследования".

"Никто не смотрел вперед. Размежевание не внесло ничего в разрешение (арабо-израильского. -- Е.К.) конфликта". Это -- слова генерала Гиоры Айленда. Он тоже не остался в стороне от ликвидации в секторе Газы и на севере Самарии еврейских поселений, служивших (воспользуемся военной терминологией) оборонительным буфером.

Но откровеннее всех высказался 24 августа 2006 года при встрече с родными одного из погибших солдат генерал Гершон Акоэн: "То, что было сделано в прошлом году, -- преступление, и я был соучастником преступления против еврейского народа. То, что происходит сейчас -- вторая ливанская война, -- наказание за содеянное в прошлом году".

Впрочем, снизошло прозрение (лучше поздно, чем никогда) не только на журналистов и генералов, но и на политиков.

"Мы ликвидировали поселения и не разговаривали с ними (палестинцами. -- Е.К.). И каков результат? Усиление экстремистов, а не умеренных. По мере того, как мы выводим армию с территорий, террор все более усиливается". Так изволила высказаться 4 июня 2007 года на заседании Центра органов местной власти глава МИДа Ципи Ливни -- страстная сторонница "размежевания".

Разоткровенничался даже глава правительства Эхуд Ольмерт: "Надо сказать, что наш опыт в Ливане и в Газе не вдохновляет. Из Газы мы полностью отступили, а оттуда каждый день обстреливают Израиль ракетами "касам" (ynet, 19 февраля 2007 года).

"ОРАНЖЕВЫЕ": НОВАЯ ИНКАРНАЦИЯ

На трибуне -- глава Совета поселений адвокат Бенци Либерман.

-- Собравшаяся здесь молодежь из числа "оранжевых" является зримым противовесом трещащему по всем тпвам коррумпированному правящему режиму, -- заявляет он. -- Около двух лет назад Хомеш стал символом краха израильской государственной политики. Наше присутствие здесь символизирует возвращение еврейского народа туда, откуда он был изгнан. Но чтобы возродить Хомеш, все мы должны объединиться и сомкнуть ряды...

Всматриваюсь в толпу. По большому счету, она однородна и на 99 процентов состоит из религиозных. Приехали в Хомеш депутаты от МАФДАЛа и блока "Национальное единство": Нисан Сломянский, Ури Ариэль, Цви Гендель. Светских можно пересчитать по пальцам.

-- А где же "русские"? -- слышу родную речь и тут же с готовностью откликаюсь: -- То есть как "где"? Здесь!

Если пару минут назад мне казалось, что только я в одном лице представляю здесь "русских" и светских, то сейчас отлегло: вслед за Барухом Житомирским и Олегом Струэнзе вынырнул на секунду из толпы вооруженный фотокамерой Давид Рабкин. Могучая кучка!

-- Сегодня девяносто процентов израильтян задаются вопросом: ради чего были изгнаны из Хомеша десятки семей законопослушных граждан? -- подчеркивает председатель Совета поселений, после чего, перечислив имена присутствующих на митинге депутатов, произносит фразу, заставляющую задуматься о подлинной цели согласованного с властями массового восхождения: -- Как бы ни изменился политический расклад, избранникам "оранжевых" недопустимо входить в коалицию до тех пор, пока не будет получено согласие на возрождение Хомеша, Са-Нура, Ганим и Кадим вместе с поселениями Гуш-Катифа.

Сформулировав цель, Бенци Либерман приглашает к микрофону Симхи Йоава, прожившего в Хомеше 16 лет.

-- Вон там стоял наш дом... -- указывает Симхи в сторону пепелища. -- Мы верим, что когда-нибудь сможем построить его заново -- на том же месте. Помните наш старый лозунг: "Есть в наших сердцах любовь -- и она победит"? Любовь к отчизне осталась в наших сердцах, несмотря на пережитую нами трагедию и чудовищное унижение...

Голос Симхи предательски срывается.

Йоава сменяет на трибуне раввин поселения Элон-Морэ Эльяким Леванон.

-- Мы были здесь и перед Песахом, и в преддверии Дня независимости, но сегодня впервые получено разрешение от властей подняться сюда организованно -- на автобусах, -- подчеркивает он. -- В будущем благодаря активности штаба "Вначале -- Хомеш" эта тенденция усилится. Мы не остановимся. Следующая наша цель -- Са-Нур.

ОТ ГАЗЫ ДО ЛИВАНА

Нет, конечно, отсутствие светских -- всего лишь обман зрения. Один из них, Эфраим Йосеф, приехал в Хомеш из Кирьят-Яма.

-- Во время ливанской войны "катюша" взорвалась в нескольких сотнях метров от нашего дома, -- говорит он. -- К счастью, в подвале есть убежище, вот мы и бегали всю войну вверх-вниз по лестницам. Нами, как и всеми северянами, владело ощущение, что нет в Израиле правительства: каждый спасался, как мог. Ситуация в Кирьят-Яме не идет ни в какое сравнение с тем, что творилось во время войны в Цфате и Кирьят-Шмоне. При этом мало кому пришло в голову, что ливанская война -- прямое производное ликвидации Гуш-Катифа и постыдной для уважающей себя нации депортации из Северной Самарии.

Эфраим рассказывает, что в преддверии "размежевания" он участвовал во многих акциях протеста.

-- Я уже на пенсии, но даже если бы работал -- рискнул бы зарплатой ради того, чтобы не позволить правительству деморализовать и армию, и народ, -- говорит он.

-- Отчего же депортация все-таки была осуществлена?

-- Пресса усиленно запугивала народ гражданской войной -- вот поселенцы и решили сдаться без сопротивления: армия ведь тоже состоит из таких же евреев, как они, -- говорит Эфраим Йосеф. -- Но никакой политической логики в массовой карательной акции не было, что подтвердили ее результаты: обстрелы Западного Негева лишь усилились. А здесь, на севере Самарии, ликвидация Хомеша и Са-Нура вообще не изменила расстановки сил. ЦАХАЛ продолжает контролировать всю территорию, на которой прежде стояли поселки, но с разрушением Хомеша и Са-Нура наши военнослужащие лишились двух принципиально важных, с точки зрения обороны, плацдармов: раньше можно было прятаться между домами и даже внутри, у поселенцев, а сейчас вся эта территория и просматривается, и простреливается.

-- Как по-вашему, Эфраим, почему здесь так мало светских?

-- Потому что светские смотрят телевизор и прислушиваются к тому, чему их учат по радио: им попросту "промыли мозги", убедив, что строительство еврейских поселений было ошибкой и сейчас нужно срочно ее исправить. Вспомните, как в канун депортации пресса науськивала светских на поселенцев -- точно так же, как в сталинском Советском Союзе русских натравливали на евреев.

-- В преддверии депортации я провел четыре дня в Кфар-Маймоне, -- рассказывает Барух Житомирский, преподаватель из Иерусалима.

В настоящее время Борис заканчивает учебу на инспектора кашрута -- этим он занимался и во время службы в ЦАХАЛе, в армейском раввинате.

-- Здесь, в Хомеше, я испытываю смешанные чувства, -- говорит он. -- Когда я впервые приехал сюда после депортации, на руинах одного из домов я увидел раздавленную гусеницами бульдозера детскую коляску. Рядом валялась изуродованная кукла. Мне стало дурно. Я чуть не заплакал. Мне это напоминает старые советские фильмы о войне: в 1944 году солдат возвращается в родную деревню, а на ее месте -- пепелище и лишь печные трубы торчат. С другой стороны, я рад, что мы снова здесь. Помните сказку Оскара Уайльда, в которой великан прогнал детей из сада -- и в нем наступила вечная зима, ничего не росло и не цвело. Точно такое же впечатление производят разрушенные еврейские поселки: арабы ничего не построили на их месте. Это закономерно: ведь возродить Эрец-Исраэль и превратить в цветущий оазис способны лишь те, кому эта земля принадлежит по праву.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

17 июня, после того как боевики ХАМАСа изгнали из сектора Газы насквозь коррумпированных ставленников Арафата, "неопознанная" террористическая группировка обстреляла "катюшами" Кирьят-Шмону. Содрогнулись горожане, ровно год назад томившиеся более месяца в убежищах.

Израиль решил не реагировать на грубейшее нарушение резолюции ООН N 1701 о прекращении огня. Не предотвратило обстрел нашей суверенной территории и 15-тысячное воинство ЮНИФИЛа, единственная задача которого -- контроль исполнения условий резолюции о прекращении огня на границе между Ливаном и Израилем. Боевики "Хизбаллы" не взяли на себя ответственности за новый ракетный обстрел Кирьят-Шмоны. "Это не мы", -- заявили насралловцы. "Нет, это не "Хизбалла", -- послушно подтвердила заново ослепшая израильская пресса. -- Это... наверное... палестинцы, обитатели одного из лагерей беженцев".

Тем временем Абу-Мазен привел в Рамалле к присяге новое правительство старого коррумпированного ФАТХа. "Теперь у палестинцев -- два правительства для одного народа! -- изумилась пресса. -- Одно -- хамасовское, в секторе Газы и другое -- в Иудее и Самарии".

А вскоре собкоры, сопровождающие в США премьер-министра Эхуда Ольмерта и его супругу Ализу, передали с западного полушария: "В беседе с генеральным секретарем ООН Ольмерт твердо обещал оказать всемерную поддержку новому правительству Абу-Мазена, включая материальную, и форсировать переговоры с Сирией".

"Вступить в переговоры с Сирией с позиций слабости -- для Израиля самоубийственно", -- предупредил депутат Кнессета Эфи Эйтам. Но было поздно: в выходные министром обороны был назначен председатель "Аводы" Эхуд Барак. Ровно семь лет назад с инициированного им бегства из Южного Ливана началась "хизбаллизация" Газы.

Круг замкнулся.

© 2004-2016 Borisba.com server


These pages have been accessed   306880   times.